Макалей МакКалкин
Продолжение следует, до конечной станции.
Выложил в сообществе рассказ. Дискуссия завязалась нешуточная.

24.11.2010 в 00:35
Пишет Макалей МакКалкин:

Бабушкины пальцы
Геннадий с детства боялся мясорубку. Большая, из матового серого железа, очень тяжелая и зловещая конструкция. Бабушка резала красное мясо на куски, а потом бросала их на спираль. Крутила и приговаривала:
— Вот Гена, сейчас накручу, и будут у нас котлетки.
Когда бабушка говорила, она смотрела на Геннадия, и не прекращая движение правой, левой вминала красные куски в тупой мясорубкин шнек, чтобы та жрала охотнее. Давясь особенно крепкими жилами, мясорубка кряхтела как больная, но дело свое делала, выплевывая красных мясных червяков. Сердце Геннадия терзало хозяина. С детства у него была очень изобретательная фантазия. То ли он читал не те книги, то ли это было наследственным недугом, но если он видел, что ситуация может привести к трагическим последствиям в принципе, то к ним она и приводила, в его богатом на детали, воображении. Вот она улыбается, приговаривает что-то добродушное и бессмысленное, старческий рот шевелится, и Гена способен только наблюдать за движениями губ, рук, ничего не слыша. Особенно хитрый кусок мяса, с неожиданной торопливостью проваливается в зазоры между витков, а вслед за ним туда же отправляются пальцы бабушки. «Хрусь», бабушка меняется в лице, вся как бы синеет и открывает рот. Гена видит все ее зубы, даже те, которых давно уже нет в живых. Они красные как советский флаг и один золотой, как серп и молот на нем. Геннадий слышит крик. Крик страшный, животный, кровавый крик отчаяния и яростной боли. Бабушка вытаскивает руку из мясорубки и смотрит на изуродованную кисть.
— Что ты наделал? — кричит бабушка, а Гена стоит и смотрит, широко распахнув молодые веки. Старая бабушкина кровь каплет на еще не перемолотую мертвую плоть коровы и растворяется в ней как в родной. Гену вытошнило.
— Ты чего, Геночка? Не хочешь моих котлеток? Ну не хочешь и не ешь, никто ж не заставляет. Бабушка бегает вокруг и с обиженной интонацией вытирает пол, а Гена смотрит на ее руки, здоровые, нормальные руки, сморщенные, старческие, но все пальцы живы.
— Нет бабушка, я не хочу твоих котлеток.
— Да не стой ты здесь столбом, поди поиграй, видишь вытираю? — Бабушка дала маленькому Геннадию добродушный мясной подзатыльник, очевидно для скорости. Геннадий не обиделся. Он вообще никогда не обижался. Сейчас он был счастлив, что на этот раз все обошлось, что на этот раз он сумел спасти бабушкины пальцы.

URL записи